Печальная история с хорошим концом приключилась в национальном парке Микуми в Танзании. В августе этого года смотрителям заповедника удалось разыскать и спасти молодого льва, три года прожившего с капканной петлёй на шее. Раненого льва туристы впервые заметили еще в 2009 году: шею животного сжимала удавка из железных прутьев, в которую молодой лев попал еще детенышем, угодив в ловушку браконьеров. По предположениям смотрителей, любопытный львенок засунул голову в один из капканов для мелких животных и вырвался на свободу уже вместе с проволочной петлей на шее. Мелкая неприятность со временем грозила бедой – львёнок рос, а железная удавка всё сильнее впивалась в его шею, обрекая его на медленную и страшную смерть."После первого же сигнала о том, что наш питомец попал в беду, мы предпринимали попытки выследить и освободить его. Но территория нашего заповедника слишком велика, а эти животные очень осторожны, - рассказывает старший смотритель заповедника Уильям Мвакилема. - Так что лев выжил только благодаря заботам своих сородичей".Всё это время они заботились о страдальце – приносили ему пищу с охоты и защищали его. Когда людям наконец-то удалось найти раненного льва, одной из главных проблем было отвоевать его у соплеменников. Совместными усилиями рейнджеры и туристы смогли выследить умирающее животное лишь в августе этого года. На место сразу же вызвали ветеринаров, которые на время усыпили животное, чтобы ему помочь. "Это была очень опасная процедура. Пять собратьев нашего пациента защищали своего родственника, так что нам пришлось отгонять их на джипах. В итоге нам удалось снять прутья с его шеи. Повреждения были настолько глубокими, что, не вмешайся мы, скоро было бы уже поздно", - сообщил Уильям Мвакилема.Обработав раны, люди оставили льва выздоравливать в кругу его преданной семьи. Через несколько месяцев после спасательной операции недавнего пленника браконьерской удавки вновь заметили на просторах заповедника. По словам смотрителей заповедника, лев уже почти полностью оправился, на его шее и голове наконец начала расти грива, а о страшных ранениях теперь напоминают лишь глубокие шрамы.